5 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как посадить розу «поль гоген»

Роза Поль Гоген: описание сорта, посадка и уход за цветком

У каждого садовода и любителя роз есть сорт, который он считает совершенством и уже посадил либо мечтает посадить в своем саду. Роза «Поль Гоген» — один из таких сортов, которые становятся жемчужиной любого сада и мечтой цветовода

Роза «Поль Гоген», описание сорта

История сорта связана с известной французской компанией по производству роз Delbard и её руководителем Анри Дельбаром. Посетив выставку картин художников — импрессионистов, он был настолько поражен красками их полотен, что задумал целую серию роз. Роза «Поль Гоген»- одна из роз серии «Великие художники»

Все сорта серии были с пестрой окраской назывались именами великих мастеров жанра. В серию вошло 10 сортов, восемь из них названы в честь французских импрессионистов и постимпрессионистов. Два оставшихся сорта названы в честь событий, связанных с историей роз.

Роза «Поль Гоген» относится к розам флорибунда. Высота взрослых кустов до 0,9 м, их ширина — 0,6 м. Бутоны помпонной формы. Диаметр цветка 8-9 см. Цветки махровые. Каждый состоит из 25 лепестков. Цветы имеют слабый, приятный и ненавязчивый запах.

Окраска пестрая. По розовому фону разбросаны коралловые и желтые штрихи. Это вносит в облик цветка динамичные нотки. По мере распускания и увядания цвета размываются, растушевываются и напоминают соломенно-желтые акварельные краски. По замыслу оригинаторов сорта именно такая цветовая гамма присуща манере письма Поля Гогена.

Цветение не только обильное, но и очень долгое. Первые бутоны раскрываются в конце мая — начале июня, а последние — перед наступлением морозов. Растение зимостойкое. У сорта отмечается высокая толерантность к распространенным болезням роз. Розы «Поль Гоген» хорошо переносят недостаток влаги. Несмотря на довольно молодой возраст, а впервые сорт представлен в 2006 году, он нашел своих поклонников.

Как посадить розу «Поль Гоген»

Посадка куста розы начинается с выбора места. Для этого сорта подойдет участок с хорошим освещением, но с возможностью растению находится в небольшой тени в середине светового дня. Это поможет замедлить выгорание и отцветание, дольше сохранит пеструю окраску. Участок должен быть защищен от сквозняков, но иметь хорошую вентиляцию.

Розы хорошо растут на более легких и плодородных почвах. Для них подходят суглинистые и супесчаные земли с хорошей воздухо- и водопроницаемостью. Если почва глинистая, то в неё добавляют по ведру песка на кв. метр, а если песчаная, то вносят глину. Участок перекапывают на глубину лопаты. Под перекопку вносится перепревший навоз или компост.

В бедные почвы их добавляют по 10 кг на кв. м, а в более плодородные достаточно будет и 4-5 кг.

Время посадки

В регионах с умеренным климатом розы предпочтительнее садить весной, с последней декады апреля и до конца мая. Осенняя посадка более подходит для юга и начинать её можно со второй половины сентября и продолжать до середины октября.

Саженец розы должен иметь 2-3 хорошо развитых побега, с целой корой. Корни также должны быть хорошо развиты и иметь множество тонких корней, образующих мочку. Перед посадкой все поврежденные корни срезают, а если они подсохли, то опускают на некоторое время в раствор эрина.

Подготовка посадочной ямы

Размер ямы зависит от величины корней, но в любом случае она не должна быть в глубину меньше 0,5 — 0,6 метра и примерно такой же ширины. Выкопать и заправить её нужно в следующем порядке:

  • верхний грунт сложить в одну сторону
  • нижний грунт сложить отдельно
  • на дно уложить дренажный материал
  • часть верхней землю смешать в пропорции 1 к 1 с перегноем или компостом
  • добавить в смесь 200 г золы
  • закрыть дренажный слой небольшим количеством простого грунта
  • высыпать половину заправленной земли
  • примерить саженец, его корневая шейка должна быть чуть выше уровня ямы
  • при необходимости досыпать заправленной земли или убрать её часть
  • вылить в яму 6-7 литров воды

Правила посадки и дальнейший уход

Саженец опустить в яму после добавления воды. Корни засыпать оставшейся смесью. Сверху добавить верхнюю землю, если яма не заполнилась, то досыпать её грунтом. Полить растение ведром воды. Если грунт осел, то можно замульчировать место посадки компостом или перегноем. Посаженную розу нужно обязательно обрезать. Все слабые побеги удаляются, на саженце должно остаться 2- 3 самых сильных и зрелых побега.

Их обрезают до трех — четырех почек. В первый год после посадки уход сводится к удалению сорняков, рыхлению почвы и поливам. В первую зиму куст можно укрыть сухим способом. Роза «Поль Гоген» идеально подходит как для больших, так и для маленьких садов. Она хороша в групповых и одиночных посадках, ею можно оформить дорожки.

Видео об особенностях чайно-гибридных роз:

Роза чайно-гибридная Поль Гоген (Paul Gauguin Hybrid Tea) Дельбар (Delbard) — отзыв

Необыкновенное распределение красок, мощный куст и отменное здоровье! Прекрасная, коллекционная роза Дельбара Поль Гоген, достойна стать изюминкой сада.

Розы Дельбара моя особенная любовь! Эти розы притягивают взгляд, их хочется созерцать и разглядывать бесконечно! Моё знакомство с серией посвящённой великием художникам (Les Roses de Peintres) началось с великолепной розы Гримальди, после чего, стало невозможно остановиться и почти все розы из этой коллекции, теперь украшают мой сад необыкновенными переливами цвета и аромата.

В коллекцию входят 10 сортов, 8 из которых носят имена французских художников импрессионистов. Поль Гоген (Paul Gauguin) одна из роз этой удивительной серии, которая растёт в моём саду и очаровывает своим французским шармом.

Приобрести этот сорт было не просто т.к розы Дельбара всё ещё редкость и их не встретишь в обычных магазинах или на садовых рынках. Я заказывала свою красавицу здесь.

Саженец от оригинатора 3-х летний в горшке. Состояние саженца было идеальное. Сажала в мае, в специально подготовленную посадочную яму, землю в которой, полностью заменила с тяжелого суглинка на подходящую для роз землесмесь.

Читать еще:  Как нарезать черенки роз

Уже в первый год, роза прилично наростила массу и порадовала цветением. Куст высокий, мощный, но не широкий, хорошо держит форму и не распадается. Самые высокие побеги я подвязываю к опоре т.к от ветра они могут пострадать.

Роза Поль Гоген (Paul Gauguin) отличается исключительным здоровьем. Очень устойчива к заболеваниям и единственное, что может случиться это нашествие тли, с которой не сложно справиться. Зимует у меня под лапником или лутрасилом. Из зимовки выходит хорошо, но просыпается не из первых.

Куст хорошо облиственный, листва так и пышит здоровьем. Листья плотные кожистые, тёмно-зелёного цвета. На их фоне распускающиеся цветы смотрятся ещё выигрышнее.

Неблагоприятные погодные условия розе не страшны. Она с лёгкостью пережила и дождь, и град, и палящее солнце. От дождя цветы совсем не портятся, а на солнце не плавятся, оставаясь такими же безупречными.

Цветение кистями, обильное и продолжительное, а каждый цветок не осыпаясь держится больше недели. Невозможно не восхищаться этими бутонами и цветами, окутывающими вкусным малиновым ароматом с чуть терпкой примесью смородинового листа.

Восхищают цветы с шелковистыми лепестками, произвольно раскрашенные радостными мазками разнообразных оттенков: коралловых, персиковых, теракотовых, лососёвых, красных и даже коричневатых. По мере отцветания, острая контрастность слегка растушевывается и появляется особая мягкость цветовых переходов. Цвет розы Поль Гоген (Paul Gauguin) очень сложный и изысканный, трудно найти ему сравнение это не просто мазки и штрихи, это нечто большее. Фантастически приятное зрелище!

Вывод:

Поль Гоген (Paul Gauguin) великолепная роза с отменным здоровьем, мощным кустом и необыкновенным распределением красок на многочисленных бутонах и цветах. Очень рекомендую!

Ещё немного о моих розах:

Поль Гоген (56 стр.)

Таким образом, в конце весны и начале лета 1892 года в творчестве художника отчетливее проявились чувственная экзальтация и интерес к обнаженной натуре. К этому же времени относится и картина «Две таитянки на пляже», единственное значительное произведение Гогена, хранящееся в Тихоокеанском регионе — в музее на Гавайях. Мне кажется, что именно о ней художник писал Монфреду: «Написал по памяти картину в стиле ню — двух женщин на берегу моря. Думаю, что на сегодня это моя лучшая вещь». Так или иначе, но в этом полотне тема обретает наибольшую монументальность. Две женщины, обращенные к нам одна лицом, другая спиной, изображены во всю высоту полотна. Гордая обнаженность той, что сидит лицом, соответствует представлениям Гогена о тропической Еве. Полная свобода композиции и цвета. Черная собака позади женщин, спускающийся уступами берег, розовый песок и контрастирующее с ним зелено-синее море — все ясно указывает направление, в котором движется Гоген: туда, где сюжет все больше и больше подчинялся языку живописи, а не второстепенным подробностям, на которых слишком часто излишне заострялось внимание. Экзотика обязывала.

«Те наве наве фенуа (Сладостная земля)» — так же по-французски называлась и выставка 1893 года — преподносит нам в том же искушающем стиле райское сочетание красок. Ева там принимает позу «Экзотической Евы», являвшейся художнику в мечтах перед его отъездом в Южные моря. И хотя в том, прошлом, изображении угадывались черты лица Алины, матери Гогена, оно все же оставалось каким-то нереальным. Нынешняя же Ева, изображенная анфас, выглядит вполне земной женщиной со всеми эротическими признаками — с черным треугольником на лобке, гордая своей наготой, воспетой художником. Ева протягивает руку не к яблоку, а к фантастическим цветам. Это самый величественный гимн Теха’амане, который можно сравнить только с поэтическими строками о ней в «Ноа-Ноа». Ева готова поддаться соблазну. Именно поэтому она и есть подлинная Ева, а рай сейчас там, где в этот момент находится она сама, то есть где находится Таха’амана. Ее отождествление с изображенной Евой бесспорно, поскольку у той, как и у самой Те-ха’аманы, на правой ноге семь пальцев… Очевидно, что такое искусство до основания разрушает мораль миссионеров.

Описанное полотно имеет явную связь с картиной «Парау на те варуа ино (Речи дьявола)». Это не просто изображение грузной таитянской Евы. Стыдливый жест говорит о том, что она согрешила. Изгнание Евы из рая происходит под покровом самой сумасшедшей, самой бурной из всех тропических ночей, среди буйства красок, где листья змеятся по земле, а вокруг неистовствуют свирепые демоны. Это воистину гимн язычеству.

В другой картине, «Фатата те мити (У моря)», те же самые раскованность и свобода просто ошеломляют. Здесь Гоген снова разрабатывает тему ныряльщицы из полотен «В волнах» и «Будьте загадочны», но теперь уже без всяких трагических вариаций времен выставки в кафе Вольпини. Напротив, художник испытывает физическое и эстетическое опьянение при виде обнаженного тела.

Ослепительным завершением этой темы станет полотно «Аха оэ феии (Почему ты ревнуешь?)». И не имеет значения, что положение ног сидящей женщины заимствовано у комичного Диониса, фотография которого была у Гогена. Прежде всего в картине обращают на себя внимание очень разные, совершенно раскованные позы персонажей и композиция, максимально приближающая к нам обеих женщин. Название произведения нарочито обманчиво. Оно наводит на мысль о забавной истории. Но благодаря изображению дерева, которое как бы прорезает все полотно (вверху — почти на одном уровне с рамой) узором своих покрытых листьями черных ветвей, и абстрактным декоративным завиткам у кромки розового песка, картина обретает трагическое звучание. «Если он нам и показывает ревность, — писал Деларош, — то именно через пожар розовых и фиолетовых цветов». Гоген прекрасно осознавал значение своих дерзких нововведений. Об этом свидетельствует тот факт, что, отправляя в 1893 году эту картину жене в Копенгаген, художник запросил очень большую сумму — восемьсот франков.

Читать еще:  Пересадка китайской розы в домашних условиях

В творчестве Гогена наступил исключительно плодотворный период. Художник теперь использовал все возможности живописи. Безусловно, он наметил себе этот путь давно, и ему уже приходилось на него ступать, но никогда ранее он не добивался столь сказочного успеха в своих начинаниях. Именно в этот период его гений проявил себя в полной мере.

Поэтому неудивительно, что Гоген вновь обратился к жанровым темам, которые он разрабатывал в начале своего пребывания на островах. Например, изображая беседующих женщин в «Нафеа фаа ипоипо (Когда ты выходишь замуж?)» и в «Парау Али (Что нового?)», где он, сужая фоновый пейзаж, упрощая формы и, главное, усиливая свет и краски, вольно переписывает «Женщин Таити» — картину, созданную в 1891 году.

Живопись и скульптуру художника объединяют чисто мифологические темы. Возможно, скульптурой он занялся из-за нехватки холста — Гоген упоминал об этом в письме к Монфреду. Во всяком случае на его живописи это не отразилось. Занятие скульптурой стало одной из составляющих перехода к настоящему примитивистскому искусству, имеющему религиозный уклон. В «Иа Орана Мариа (Аве Мария)» Гоген сделал из Богоматери и Христа таитян, и сам он, отождествлявший себя отныне с жителями Таити, хотел смотреть на мир их глазами. Поэтому его скульптуры так близки их традиции. Желание вырезать из дерева не было сиюминутным, поскольку из Франции он привез все нужные для этого инструменты. Однако Гогену никак не удавалось отыскать образцы туземной скульптуры. И тогда он обратился к фигурам Будды и Шивы, к изваяниям Боробудура, которые по-своему видоизменял.

Художник испытывал и другие трудности. Как заметил Чарлз Стаки, Гоген «выточил большинство, если не все свои произведения, из дерева гуайявы, которое, как очень быстро выяснилось, легко разрушается… Впрочем, поиски менее хрупкого дерева увенчались успехом еще до апреля 1892 года». В «Ноа-Ноа» рассказывается о походах художника в горы на поиски розового дерева, «священного дерева, которое таитяне называют миро или амаэ и которое традиционно используется для создания идолов», — пишет Пьер Пти. Пускай он не нашел на Таити готовые статуи, он сделает их сам из этого священного дерева. Гоген описывал стремящиеся вверх тропы «с обеих сторон ниспадающего каскадами ручья», хаотично растущие деревья, чудовищных размеров папоротники — всю эту дикую растительность, становящуюся непроходимой в центре острова. «Мы оба шли обнаженные, только с повязками на бедрах и с топорами в руках […] Тишина была полная, несмотря на жалобное журчание воды в скалах, — однообразный шум, лишь подчеркивающий безмолвие. И в этом волшебном лесу, в этом одиночестве, в этом безмолвии нас было двое — он, совсем юноша, и я, почти старик, с душой, увядшей от стольких разочарований, с телом, усталым от постоянного напряжения, и с этим роковым наследием пороков общества, нравственно и физически больного. Он шел впереди по-звериному гибкий и изящный, превратившись в бесполое существо. Мне казалось, что в нем воплощено, в нем дышит всё растительное великолепие, которое нас окружало и которое через него источало аромат красоты, опьянявший мою душу и содержавший в себе как бы некую мощную эссенцию — само чувство дружбы, порожденное в нас взаимным притяжением простоты и усложненности […] Мы были только вдвоем. Во мне возникло какое-то предчувствие преступления, какого-то неведомого желания, пробуждение чего-то темного, злого. Кроме того, я почувствовал усталость от роли самца, который всегда должен быть сильным, быть защитником. Слишком тяжелый груз всю жизнь лежал на моих плечах, мне вдруг захотелось стать на мгновение слабым существом, которое любит и подчиняется. Я подошел ближе, отбросив предубеждения. В висках у меня стучало».

Ровным счетом ничего не произошло: «Андрогин исчез. Он был просто юноша, его невинные глаза светились прозрачностью спокойных вод. На душу мою тотчас же сошел мир, я испытал бесконечное блаженство, столь же духовное, как и физическое, когда погрузился в холодную воду ручья. «Тоетое (холодно)», — сказал он мне. «О! Нисколько», — ответил я. И это отрицание, которое в мыслях моих как бы завершало внутреннюю борьбу с извращением цивилизации, гулким эхом прокатилось в горах». Наконец они достигли места, где росли нужные деревья: «Словно дикари, мы оба накинулись с топорами на великолепное дерево, которое пришлось погубить, чтобы похитить у него ветвь, подходящую для моего замысла. Я рубил, я обагрял руки кровью его соков в блаженной ярости, с напряженным наслаждением утоляя какую-то овладевшую мною священную жестокость. И вот какими словами отзывались в моем воображении мерные, звонкие удары топора: «Срезай же, срезай же весь лес (желаний) у корней. Уничтожь в сердце своем любовь к себе, как срывает осенью последний лотос человечья рука». Да, старый цивилизованный человек отныне действительно уничтожен, умер! Я обрел спокойствие, почувствовав себя отныне совершенно иным человеком — маорийцем […] Дерево пахло ноа-ноа. И с каждым ударом топора по этому куску дерева я все глубже вдыхал запах победы и обновления».

Эти строки никогда не пользовались популярностью из-за описанного в них гомосексуального влечения. А от этого веяло скандалом. К тому же подобное путешествие представлялось физически невозможным, а следовательно, выдуманным. Вероятно, о сочинениях Гогена можно сказать то же самое, что и о его картинах: значение имеет не реальный облик, а мнимый образ юноши, который Гоген создал в своем воображении, нарисовав представлявшуюся ему картину. Эти строки не принадлежат к области литературы. И тем более не являются бесстыдными откровениями. Это попытка приблизиться к тайнам, за которыми Гоген приехал на Таити, к магии, которую он хотел выразить в своих скульптурах.

Читать еще:  Видео как продлить жизнь розам

Поль Гоген (9 фото)

Поль Гоген родился в Париже 7 июня 1848 года. Его отец, Кловис Гоген (1814—1849), был журналистом в отделе политической хроники журнала Тьера и Армана Мара «Насьональ», одержимым радикальными республиканскими идеями; мать, Алина Мария (1825—1867), была родом из Перу из богатой семьи. Её матерью была известная Флора Тристан (1803—1844), разделявшая идеи утопического социализма и опубликовавшая в 1838 году автобиографическую книгу «Скитания парии».
В 1849 году, после неудавшегося антимонархического переворота, Кловис, не чувствуя себя в безопасности на родине, решил покинуть Францию. Вместе с семьей он погрузился на судно, идущее в Перу, где намеревался осесть в семье своей жены Алины и открыть собственный журнал. Этим планам не суждено было сбыться. По пути в Южную Америку Кловис умер от сердечного приступа.
Таким образом, до семилетнего возраста Поль жил в Перу и воспитывался в семье матери. Впечатления детства, экзотическая природа, яркие национальные костюмы, беззаботная жизнь в поместье дяди в Лиме остались в его памяти на всю жизнь, сказавшись в неуемной жажде путешествий, в тяге к тропикам.

В 1855 году, когда Полю было 7 лет, он с матерью возвращается во Францию, чтобы получить от дяди по отцовской линии наследство, и селится в Орлеане со своим дедом. Гоген быстро учится французскому языку и начинает преуспевать в образовании. В 1861 году Алина открывает швейную мастерскую в Париже, а её сын готовится к поступлению в Мореходное училище. Но он не выдерживает конкурса и в декабре 1865 года нанимается в плавание в качестве «курсанта», или ученика лоцмана. До 1871 года он почти непрерывно будет находиться в плавании по всему свету: в Южной Америке, в Средиземном море, в северных морях. Будучи в Индии, он узнаёт о смерти матери, которая в своём завещании рекомендует ему «сделать карьеру, так как он совершенно не способен вызвать к себе расположение друзей семьи и может вскоре оказаться очень одиноким». Однако, прибыв в Париж в 1872 году, получает поддержку знакомого ему с детства друга матери Гюстава Арозы, биржевого дельца, фотографа и коллекционера современной живописи. Благодаря его рекомендациям Гоген получает должность биржевого брокера.

В 1873 году Гоген женится на молодой датчанке Мэтте-Софи Гад, вхожей в семью Ароза. Гоген становится и отцом: в 1874 году рождается Эмиль, Алина в 1877, Кловис в 1879, Жан-Рене в 1881 и Поль в 1883. В последующие десять лет положение Гогена в обществе укреплялось. Его семья занимает все более комфортабельные квартиры, где особое внимание уделяется мастерской художника. Гоген, как и его опекун Ароза, «коллекционирует» картины, особенно импрессионистов, и пишет сам.
С 1873—1874 года появляются его первые пейзажи, один из них будет выставлен в Салоне 1876 года. Гоген знакомится с художником-импрессионистом Камилем Писсарро до 1874, но их дружеские отношения завязываются с 1878 года. Гогена приглашают участвовать в выставках импрессионистов с начала 1879 года: коллекционера постепенно воспринимают всерьёз и как художника. Он проводит лето 1879 года у Писсарро в Понтуазе, где пишет сады и сельские пейзажи, похожие на пейзажи «мэтра», как и всё то, что он будет писать вплоть до 1885 года. Писсарро знакомит Гогена с Эдгаром Дега, который всегда будет поддерживать Гогена, покупая его картины и убеждая это делать Дюрана-Рюэля, торговца картинами импрессионистов. Дега станет владельцем около 10 полотен Гогена, в том числе «Прекрасная Анжела», «Женщина с плодом манго», или «Хина тефатоу»

В 1884 году Гоген переехал с семьёй в Копенгаген, где продолжал работать брокером. Однако после того, как стал заниматься живописью всё своё время, Поль оставляет жену и пятерых детей в Дании и возвращается в Париж в 1885 году.

В 1886—1890 годах Гоген почти всё время проводит в Понт-Авене (Бретань), где общается с группой художников, близких к символизму. Первый раз художник направился туда в 1886 году, желая отдохнуть от Парижа и немного сэкономить: жизнь там была заметно дешевле
Остров Мартиника, куда Гоген уехал в 1887 году вместе с художником Лавалем, с которым он познакомился в Бретани, помог совершить в творчестве мастера эволюцию, сделав заметными в его работах японские влияния.

В 1887—1888 годах посетил Панаму, где наблюдал строительство Панамского канала. В 1888 году некоторое время жил у Ван Гога в Арле и работал с ним. Пребывание закончилось ссорой, связанной с одним из первых приступов помешательства у Ван Гога.
Испытывая с детства, проведённого в Перу (на родине матери), тягу к экзотическим местам и считая цивилизацию «болезнью», Гоген, жаждущий «слиться с природой», в 1891 году уезжает на Таити, где проживал в Папеэте и где в 1892 году пишет целых 80 полотен. После кратковременного (1893—1895) возвращения во Францию, из-за болезни и отсутствия средств он навсегда уезжает в Океанию — сначала на Таити, а с 1901 года на остров Хива-Оа (Маркизские острова), где берёт себе в жены молодую таитянку и работает в полную силу: пишет пейзажи, рассказы, работает журналистом. На этом острове он и умирает. Несмотря на болезни (в том числе проказу), бедность и депрессию, приведшую его к попытке самоубийства, лучшие свои работы Гоген написал именно там. Наблюдение над реальной жизнью и бытом народов Океании сплетаются в них с местными мифами.

Слава пришла к художнику после смерти, когда в 1906 году в Париже было выставлено 227 его работ. Влияние творчества Гогена на искусство XX века бесспорно.
Жизнь Гогена легла в основу романа Сомерсета Моэма «Луна и грош». В нём описывается простой английский брокер Чарльз Стрикленд, бросивший семью, работу и дом, для того чтобы заниматься живописью.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector